Статьи о саморазвитии и психологии

Хотела бы ты, чтобы у твоего ребёнка были такие же отношения, как у тебя?

Не «в целом нормально». Не «бывает хуже». А вот прямо такие же.
С тем же уровнем близости. С теми же разговорами.
С тем же количеством напряжения, обид, дистанции… или тепла.

И здесь обычно начинается внутреннее «ну…»
Потому что с одной стороны — вроде есть хорошее.
А с другой — есть то, о чём не хочется особо думать.
Недосказанность. Ощущение, что тебя не слышат. Или что ты сама уже не хочешь лишний раз что-то поднимать — чтобы не было конфликта.
И тогда ответ становится таким… размытым: «Ну… смотря в чём», «Не совсем», «Я бы хотела по-другому».

Почему этот вопрос такой цепляющий

Потому что он убирает иллюзии.
Мы можем долго терпеть, привыкать, объяснять себе: «сейчас не время», «все так живут», «главное, что не хуже».
Но когда появляется ребёнок (или даже просто мысль о нём), фокус резко меняется.
Потому что дети не слушают, как надо. Они смотрят, как есть.
Они впитывают: как вы разговариваете, как вы ссоритесь, как вы молчите, как вы отдаляетесь или, наоборот, сближаетесь.
И для них это становится нормой. Не теорией. А базовым сценарием жизни.

Самое неудобное здесь

Ты можешь сколько угодно говорить: «В отношениях важно уважение», «Нужно разговаривать», «Нельзя терпеть».
Но если в реальности всё иначе — они возьмут не слова. Они возьмут модель.
И потом либо повторят её… либо будут пытаться от неё убежать — но часто оказываются в чём-то очень похожем.

И вот здесь появляется точка выбора

Этот вопрос — не про «оценить себя». Он про другое: готова ли ты продолжать так же?
Потому что если ничего не менять — всё будет примерно так же. Привычно. Понятно. Но с теми же результатами.

Как с этим работают

Когда пары приходят в работу, редко звучит что-то прямое. Чаще это: «Мы как будто отдалились», «Стали чаще раздражаться», «Нет уже того, что было раньше», «Я не понимаю, что делать дальше».
И мы не ищем «кто виноват». Мы разбираем: где именно отношения начали терять живость, что каждый на самом деле чувствует, но не говорит, какие сценарии уже повторяются автоматически.
И постепенно появляется ясность.
А вместе с ней: снижается напряжение, возвращается контакт, появляется возможность по-другому разговаривать, и отношения перестают быть местом, где только копится усталость.

Маленький, но честный вопрос

Попробуй ответить себе без сглаживания: «Что в моих отношениях я точно не хотела бы передать дальше?»
Не партнёру. Не вслух. Просто себе.
Иногда этого уже достаточно, чтобы увидеть то, что раньше обходилось стороной.

И в конце — без иллюзий

Отношения сами по себе не становятся лучше. Они либо развиваются… либо постепенно уходят в привычку, где всё понятно, но мало живого.
И вопрос здесь не в том, «плохие они или хорошие». А в том, устраивает ли тебя то, что есть — если честно.

Если откликается и понимаешь, что хочется разобраться с этим — приходи на консультацию, разберем с реальными изменениями, которые начинают ощущаться не в теории, а в жизни.
Посмотрим, что именно сейчас происходит между вами.

Что такое травматическая привязанность?
Травматическая связь — это эмоциональная привязанность, которая может возникнуть в абьюзивных отношениях, в частности связь, которую жертва испытывает по отношению к агрессору. Травматическая привязанность характеризуется циклами негативного подкрепления, перемежающимися периодическими всплесками позитивного подкрепления. Такое прерывистое подкрепление очень затрудняет разрыв абьюзивных отношений.

Каковы признаки травматической привязанности?

К признакам травматической привязанности относятся:

• Вы понимаете, что этот человек вам не нравится. Например, вы можете злиться на него, но знаете, что выражать свои чувства небезопасно.
• Ваши отношения строятся на чувстве вины и стыде. Если вы заявляете о своих потребностях, вам говорят, что вы эгоистка.
• Вы не уверены, что уйдете, если насилие усилится. Чем дольше вы находитесь рядом с абьюзером, тем более приемлемым становится его поведение.
• Сначала вас осыпают любовью, а потом обесценивают. Это экстремальный цикл «тяни-толкай».
• Вы сверхбдительны. Вам кажется, что вы «идете по яичной скорлупе».

Почему люди остаются в травмирующих отношениях?

Люди, попавшие в зависимость от абьюзивных отношений, могут быть не в состоянии разорвать их. Одна из причин связана с прерывистым подкреплением. Цикл абьюзивных отношений включает в себя повторяющееся насилие с редкими моментами, когда человека «любят» или «спасают». Мозг может цепляться за положительные моменты, когда человек чувствует себя в безопасности, и стремиться снова испытать их во время следующего цикла насилия.

Каковы стадии формирования травматической привязанности?

Считается, что формирование травматической привязанности происходит в семь этапов:

1. «Любовный бомбометание» — поток внимания и идеализации
2. Завоевание доверия — создание иллюзии безопасности
3. Критика — обесценивание и придирки
4. Манипуляция — игра на чувстве вины и долга
5. Отставка — эмоциональное отстранение
6. Дистресс — состояние постоянного напряжения
7. Повторение — цикл запускается снова

Как разорвать травмирующую связь и исцелиться?

Травматическая связь может нанести значительный ущерб психическому, эмоциональному и физическому здоровью человека. Из-за чередования положительного и отрицательного подкрепления разорвать такие отношения крайне сложно. Таким образом, избавление от травмирующей привязанности требует комплексного подхода:

• Принятие решения о полном или частичном прекращении контактов с другим человеком.
• Обращение к специалисту в области психического здоровья.
• Группы поддержки, например группы помощи при насилии со стороны интимного партнера.
• Развитие сострадания и любви к себе — умение принимать и любить себя, а не полагаться на то, что кто-то другой будет вас любить.

Если вы узнали себя в этих строчках и чувствуете, что больше нет сил делать вид, что всё нормально — приходите, мы разберемся, как вернуть вам нормальную жизнь. Напишите мне, и мы договоримся о встрече.

Вопрос читательницы: «Мужчина 45 лет, успешный, есть семья, хорошая должность. Как-то так получается, что во многих ситуациях назначают виноватым его, даже если он имеет опосредованное отношение к ситуации. Пример — заказал родителям машину, чтобы выехать с дачи, машина застряла в пробке. Звонят — претензии от родителей. На работе планируется корпоратив, он только финансирует — что-то не получается — виноват. С женой размолвка — опять ему претензии, что виноват, не работаешь над отношениями. Это какой-то феномен громоотвода? В которого все молнии или это он так воспринимает?»

✔ Ответ кроется именно в вашем последнем предложении.
Что чувствует этот мужчина? Как воспринимает происходящее?

• Можно «кидать» в человека молниями, но как с этими молниями поступит человек — его выбор.
• Можно обвинять человека, но почувствует ли он вину — его выбор.
• Можно стыдить человека, но почувствует ли он стыд — его выбор.

✔ Да, есть, конечно, автоматическое бессознательное восприятие происходящего из травм. Когда у человека в ответ на триггер возникает соответствующая реакция. Например, если человека много винили в детстве, то есть вероятность того, что взрослым он автоматически будет болезненно воспринимать обвинение. Однако, это только первая реакция. Важно, как человек обрабатывает эту реакцию.

✔ Понимает ли свои чувства и из-за чего они возникают. Понимает ли задачи других и как с ним поступают. Видит ли реальность такой, какая она есть? В зависимости от этих ответов, человек внутри себя делает решение: взять в себя это обвинение или нет.

✔ Если человек регулярно «берёт», то формируется созависимый круг. Эти двое начинают друг другу подыгрывать. Ведь созависимость в одиночку невозможна.
«Берёт» — это не значит, что обязательно соглашается. Возможно человек оправдывается, возможно злится в ответ. Это всё происходит из-за того, что какая-то часть психики всё-таки с обвинением соединилась.

✔ Обычно, если у человека сформирован какой-то паттерн поведения, то он так или иначе, рано или поздно, проявится и в других отношениях и аспектах жизни. Возможно в другом объёме, но тем не менее.

✔ Поэтому, надо анализировать то, как человек справляется внутри себя с обвинением. Входит ли в жертву. И если да, то с этим нужно работать, поскольку жертва всегда найдёт преследователя. А преследователь всегда найдёт её.

Вопрос: «Дети 6 и 4 лет. Годами бьюсь над режимом, но бесполезно. Папа начинает активно играть с детьми после 9 вечера. В итоге не уложить младшего раньше 23 никак. Муж соглашается со мной, но каждый раз та же история и претензии ко мне, что "убиваю всё веселье". А потом сам же кричит на детей, что они не засыпают. Как быть?»

Ответ: Здорово, что Вы не опускаете руки! Чтобы довести дело до нужного результата, нужно перестать «биться» и начать ставить границы.

Если папа не может или не хочет веселиться с детьми до 21 часа — это его сложности, с которыми ему и справляться. Не брать ответственность за состояние детей и их сон, потому что в другое время «не хочется» — не взросло.

Не может найти другого времени — значит дети будут жить без веселья с папой. Это лучше, чем каждый вечер перевозбуждение и конфликты. Вы не злая мама. Вы мама, которая смотрит наперёд и хочет профилактировать очевидные трудности.

Просто физически не давайте им возможности скакать с папой. Не пускайте папу к детям. Или сами с детьми закрывайтесь читать книгу. Пусть злятся. Пусть думают, что Вы злая. Позвольте им это чувствовать и думать. Ответственность иногда заключается в том, чтобы делать то, что не хочется делать.

Вопрос: «2 класс, большинство — мальчики. Дерутся на каждой перемене. Сын 8 лет неагрессивный, словами говорит, но детей это не останавливает. Школьный психолог говорит, что это нормально. Как правильно поступать неагрессивному ребёнку?»

Ответ: В первую очередь, важно перестать транслировать своему ребёнку, что другие дети агрессивные. Драться в этом возрасте не равно быть агрессивным.

Возраст физической агрессии — 2–4 года, дальше она должна идти на спад. Но школьный психолог прав: сейчас идут задержки в развитии эмоционально-волевой сферы почти у каждого первого ребёнка. Ближе к 5–6 классу драки будут больше исключением.

То, что дети дерутся — не делает их плохими. С такими детьми тоже можно дружить, если не вешать на них ярлыки. Важно уметь с ними обращаться. Суметь адаптироваться к такому коллективу, найти в нём друзей — это показатель хорошо прокаченной эмоционально-волевой сферы.

Необходимо учиться защищать себя физически. Если детей не останавливает словесная граница, нужно уметь себя защитить физически. В таких ситуациях необходимы курсы самообороны, чтобы отработать защиты и снять страх физической боли. Если есть психологический барьер в общении — помогут занятия в театральной студии.

Вопрос: «Дочь 6 лет, постоянно говорит, что некрасивая. Нос не такой. Убеждаем, перечисляем достоинства, но она всё равно говорит, что некрасивая. Как быть?»

Ответ: Варианта здесь скорее всего 2:

1. Выражение внутренней тревоги через понятные для себя вещи. Она чувствует внутреннее напряжение, не может понять почему, и мозг находит понятные вещи, на которые это напряжение можно перенаправить. Если причина в этом, нужно искать источник тревоги и прорабатывать его: перегруз, неподходящий режим дня, напряжение в семье, страхи. Чтобы понять, что дело в тревоге, мы увидим симптомы и в других сферах: лабильность настроения, капризность, изменения во сне, еде.

2. Способ коммуникации. Благодаря оспариванию её негативных концепций происходит общение, в котором ей уделяют положительное внимание. Если причина в этом, то перестать спорить с ней и сказать, что она может воспринимать себя так, как ей хочется. Вы останетесь при своём мнении и будете считать её очень красивой. Параллельно — увеличить время на позитивное общение с ней в течение каждого дня.

Вопрос: «Скажите, сколько времени должно обычно уходить на уроки у ребёнка и зависит ли это от класса или возраста, времени выполнения или больше от концентрации внимания и организованности?»

Ответ: Есть установленные нормы СанПиН. Суммарный объём ДЗ не должен превышать: 1 часа (1 класс), 1,5 часа (2–3 классы), 2 часа (4–5 классы), 2,5 часа (6–8 классы) и 3,5 часа (9–11 классы). Объём заданий не должен превышать половины работы, выполненной на уроке.

В реальной жизни, конечно, всё иначе. Сроки выполнения домашних заданий у детей варьируются в зависимости от:

• мотивации школьника
• интереса к предмету
• отношения к учителю
• типа нервной системы
• уровня усталости
• наличия границ в семье
• правильно организованного рабочего места
• уровня предыдущих знаний
• наличия гиперактивности и дефицита внимания

Поэтому в каждой семье на уроки уходит разное время. Ориентируйтесь не только на нормы, но и на состояние ребёнка: если он делает уроки дольше максимальной нормы более полугода — стоит искать причину (перегруз, невроз, проблемы с вниманием).